Не стало Ангары, молодой, быстрой и завораживающей, в которую я беспрестанно заглядывался в детстве.
Теперь она, обузданная плотинами, изъезженная, распухшая, гнилая, лежит в беспамятстве, теряя свое имя. Надо ли гордиться, что я, кажется, последним пропел ей сыновью песню со словами, которые она в меня наплескала?!
Не стало Ангары, молодой, быстрой и завораживающей, в которую я беспрестанно заглядывался в детстве.
Теперь она, обузданная плотинами, изъезженная, распухшая, гнилая, лежит в беспамятстве, теряя свое имя. Надо ли гордиться, что я, кажется, последним пропел ей сыновью песню со словами, которые она в меня наплескала?!
