Герои спектакля словно играют в игру. Гротеск лежит в основе их сценического существования. Они подчеркнуто существуют в пародийном пространстве.
Рассказы Вуди Аллена — о мире потребителя, который давно и прочно абсолютно всё считает товаром: любовь, мечту, Бога и даже самого себя.
Мистер Аллен не осуждает и даже не высмеивает этот мир. Он даёт ему возможность расцвести до совершеннейшего абсурда: интеллектуальные измены, убийство Бога, переход вымышленного персонажа в реальный мир и т.д.
По сути, автор берет наиболее распространенные темы мировой культуры — поиск Бога, поиск любви и себя — переводит их на язык массовой литературы (детектив, любовный роман, исторический очерк) и низводит эти темы (если не сказать размазывает) до уровня войн Чёрных Пятниц и Конкистадора Распродаж.
Игра автора с часто встречающимися сюжетами мировой литературы, постоянные отсылки к ней (впрямую и косвенно) дают возможность читателю / зрителю пережить — эхом, тенью — сочувствие к героям-маскам Аллена, так безнадежно, раз за разом выбирающим «не то», «не там» и «не тех» и не расстающимся с надеждой в следующий раз уж обязательно приобрести нужное.
Герои спектакля словно играют в игру. Гротеск лежит в основе их сценического существования. Они подчеркнуто существуют в пародийном пространстве.
Рассказы Вуди Аллена — о мире потребителя, который давно и прочно абсолютно всё считает товаром: любовь, мечту, Бога и даже самого себя.
Мистер Аллен не осуждает и даже не высмеивает этот мир. Он даёт ему возможность расцвести до совершеннейшего абсурда: интеллектуальные измены, убийство Бога, переход вымышленного персонажа в реальный мир и т.д.
По сути, автор берет наиболее распространенные темы мировой культуры — поиск Бога, поиск любви и себя — переводит их на язык массовой литературы (детектив, любовный роман, исторический очерк) и низводит эти темы (если не сказать размазывает) до уровня войн Чёрных Пятниц и Конкистадора Распродаж.
Игра автора с часто встречающимися сюжетами мировой литературы, постоянные отсылки к ней (впрямую и косвенно) дают возможность читателю / зрителю пережить — эхом, тенью — сочувствие к героям-маскам Аллена, так безнадежно, раз за разом выбирающим «не то», «не там» и «не тех» и не расстающимся с надеждой в следующий раз уж обязательно приобрести нужное.